История

В 1943 г. Игорь Васильевич возглавил работы по исследованию ядерной энергии. Тогда же, отказавшись от городской квартиры, Курчатов выразил желание поселиться неподалеку от места работы. В начале 1946 г. на опушке соснового бора, подступавшего к зданию Лаборатории, быстро начал расти двухэтажный коттедж, проект которого был разработан мастерской под руководством академика архитектуры И.В. Жолтовского. В ноябре 1946 г. Игорь Васильевич с женой Мариной Дмитриевной поселились в нем.

"Хижина лесника" - называли сотрудники Курчатова его дом. Рассказывают, что и сам Игорь Васильевич иногда называл свой дом так же. Дом стоял недалеко от лабораторного корпуса, в котором жили и работали первые сотрудники Курчатова и сам он до 1946 г. Игорь Васильевич ходил на работу из дома напрямик через лес и очень скоро протоптал "тропинку лесника". Она и теперь петляет среди разросшихся кустов и деревьев.

Курчатов любил свой дом. Посадил вокруг серебристые ели, березки и дуб, разбил большой фруктовый сад. Любил посидеть на скамейке за столиком среди кустов жасмина и сирени в пору их цветения, послушать соловья, поразмышлять, обсудить с друзьями проблемы, которые его волновали. Вспоминают, что поручив собеседникам дел на месяц, напутствовал их, посмеиваясь вдогонку: "Ну, идите, отдыхайте!" - зная, что уходят они не домой, а в Лабораторию. А к вечеру уже интересовался: "Ну как, достижения есть?"

Выйдя из сада через калитку, Курчатов направлялся к реактору, на котором 25 декабря 1946 г. впервые в Европе и Азии была осуществлена цепная ядерная реакция. Это была первая большая победа Лаборатории. Затем последовали другие.

Память о событиях того времени, об Игоре Васильевиче Курчатове сохраняется в его доме, который в 1970 г. стал музеем.

"Корни"

В доме восемь комнат. Тяжелые дубовые двери, украшенные резьбой, ведут в просторный холл. Направо - гостиная и столовая.
Многочисленные картины в доме свидетельствуют о том, что Курчатовы любили и хорошо знали живопись. В холле висит пейзаж армянского художника Шавердяна "Озеро в горах".

А одной из первых в доме появилась картина В. Маковского - портрет старика. Игорь Васильевич приобрел ее еще в конце 40-х годов. Может быть, он чем-то напоминал Игорю Васильевичу деда, Алексея Константиновича Курчатова, бывшего мастерового и казначея Симского железоделательного завода, по воспоминаниям, "человека могучего телосложения и железного здоровья"?

Дед Алексей был сыном крепостного, привезенного на Урал из Подмосковья в середине ХVIII в. на строительство завода в районе реки Сим. Был он человеком "охочим до знаний", с характером твердым и волевым. Сумел выбиться из бедности исключительно благодаря природной смекалке и трудолюбию - не гнушался никаким трудом: и извозом подрабатывал, и торговлей, и склады держал, и магазин, и бортничал. Старожилы рассказывали, будто он один в поселке "выучил" арифметику, за что был произведен в казначеи-расходчики. Детям внушил, что все лучшее - от знаний и всем им дал доступное по его положению и средствам образование.

Дед Курчатова по материнской линии - Василий Антонович Остроумов - приходский священник, перебрался на Урал из Тамбовской губернии, жил в поселке Миньяр в 20 километрах от Симского Завода. Младшая из его дочерей Машенька закончила Уфимское Епархиальное женское училище в 1890 г. с правом на звание домашней учительницы, до замужества преподавала в Уфимском Златоустовском Никольском училище. В 1895 г она вышла замуж за Василия Курчатова, работавшего помощником лесничего на Симской горнозаводской даче, а позже - землемером в Симбирской и Таврической губерниях. Молодые переехали в Симский Завод и поселились в маленьком деревянном доме Алексея Константиновича. В нем родились дети: 9 февраля 1896 г, - дочь Антонина, 8 января 1903 г. - сын Игорь, 21 июля 1905 г. - сын Борис.

Что сердцу дорого и близко

В Симферополе в 1920 г. Игорь Курчатов закончил гимназию с золотой медалью и там же в 1923 г. (за 3 года вместо 4-х) - физико-математический факультет Крымского (Таврического) университета.

В этом городе впервые он увидел свою будущую жену Марину, дочь земского врача из Павлограда, сестру университетского товарища Кирилла Синельникова.

В 1925 г. Игорь и Марина вновь встретились в Ленинграде и 3 февраля 1927 г. отпраздновали свадьбу. Вместе они прожили 33 года. Марина Дмитриевна глубоко понимала Игоря Васильевича, сумела стать ему настоящим другом. Она была мудрой женщиной, с достоинством несла тяжелый "крест" супруги великого человека, обеспечивала ему нравственный покой и моральную поддержку.

Еще в юные годы Курчатов так же страстно, как свой родной Урал, полюбил Крым и море. И именно там в грозном 1941 г. он руководил работами по защите кораблей Черноморского флота от магнитных мин.

После войны, когда появлялась возможность, отдыхал в Крыму. Любил на рассвете прогулки в горы. Озаряемый лучами восходящего солнца, под неугомонное птичье щебетанье, поднимался он от Нижней Ореанды на вершину горы Ай-Никола.

Немало лесных троп исходил он по Крымскому заповеднику, не переставал любоваться морем, слушать ласковый плеск его волн. Был отменным пловцом, купался в любую погоду, наслаждаясь морской прохладой, и даже в шторм заплывал так далеко, что близкие, ожидая на берегу, начинали беспокоиться. Очень ценил Игорь Васильевич живописные полотна Айвазовского, не раз ходил смотреть на них в музеи и собирался приобрести для дома картину этого художника. Но не успел...
Но вернемся в гостиную и столовую. Все здесь говорит о простоте и жизнелюбии хозяина дома, о заботливой и гостеприимной хозяйке его. Марина Дмитриевна искусно вышивала и вязала. Ее работы уютно вписываются в интерьеры комнат. Рядом с ними несколько картин, выполненных профессиональными удожниками: оригинальные акварели с видами Крыма в разные времена года, в которых художница Бржецлавская использовала шелк, веточки, пушинки и другой подручный материал, напоминали о юности.

Узорчатые раздвижные стеклянные двери разделяют гостиную и столовую. Впервые их широко раскрыли накануне Нового 1947 г. Тогда Игорь Васильевич пригласил в гости почти всю Лабораторию. Зимняя вьюга пела за окнами, в доме же было тепло и уютно: сверкали огни новогодней елки, потрескивали в камине дрова, звучала музыка, слышались смех и шутки. "Курчатовцы" отдыхали после напряженного труда.

Неожиданным сюрпризом были подаренные гостям ветки цветущей в "зимнем саду" сирени, в котором Марина Дмитриевна разводила необыкновенные и красивые растения. Когда выдавалась свободная минута, Игорь Васильевич любил посидеть и отдохнуть там за чтением книги или послушать музыку.

В жизни Курчатова музыка занимала особое место. Она часто звучала в "хижине лесника". Марина Дмитриевна прекрасно играла на рояле. Иногда Игорь Васильевич составлял ей компанию, хотя музыкального образования не получил. Играл в детстве на балалайке и мандолине, мог на слух подобрать любую мелодию. Друзья вспоминали, что он не любовался музыкой, он жил в ней всей душой страстного и доброго человека. Она была необходима ему, побуждала к глубоким раздумьям.
В доме сохранилась большая коллекция грампластинок, собранных в разное время. В ней оперная музыка Мусоргского и Бородина, симфонии и концерты Рахманинова, Чайковского, Прокофьева, Сибелиуса, Бетховена, Брамса, Моцарта... "Реквием" великого австрийского композитора Игорь Васильевич называл "неземной и нечеловеческой музыкой". Она звучала в день прощания с ученым 9 февраля 1960 г. в Колонном зале Дома Союзов.

Продолжим экскурсию по "хижине лесника". Торжественный вид холлу придает лестница, ведущая на второй этаж. Так же, как когда-то под ногами хозяина дома, поскрипывают ее ступени, стоят на стеллажах книги, которые он читал. Здесь на галерее второго этажа размещена часть библиотеки дома. В ее собрании более трех с половиной тысяч изданий: сочинения Маркса, Энгельса, Ленина, редкие книги по истории, живописи, музыке, о путешествиях, энциклопедические издания и даже целая нотная библиотека. На отдельных книгах - автографы И.В. Курчатова.

Ученый и гражданин

Рядом с подписными изданиями и здесь, и в библиотеке-бильярдной (комнате рядом с кабинетом ученого) расположены собранные Курчатовым книги и журналы почти по всем отраслям научных знаний: математике, физике, химии, медицине, биологии, геологии...

У застекленных книжных шкафов красного дерева стоит небольшой бильярд. Бывало, что Игорь Васильевич с братом Борисом Васильевичем, жившим в "хижине лесника" до 1948 г., коротали за ним остатки бессонных ночей. Игра на бильярде помогала снимать напряжение после 16-18 часов ежедневной непрерывной работы. А рано утром их снова видели в Лаборатории.
И.В. Курчатов заражал всех своей работоспособностью. Трудившиеся рядом считали за счастье работать с ним. "Работали так, что пар шел...", - вспоминал об этих годах соратник Курчатова академик А.П. Александров.
Кожаные уютные кресла и диван, книжный шкаф, письменный стол... На столе все осталось так, как в последний рабочий день: карандашница, чернильный прибор из камня, настольная лампа, очки, рукопись, календарь... В последний раз его листок Игорь Васильевич перевернул 6 февраля 1960 г. Все здесь так живо, что чувствуешь присутствие хозяина.

В книжном шкафу бережно хранятся подарки, которые он любил: бинокль от Министерства Обороны, кортик, напоминающий о его привязанности к морю. Его Игорь Васильевич получил от моряков крейсера "Орджоникидзе", на котором в 1956 г. плыл в Англию в составе партийно-правительственной делегации. Курчатов любил море и моряков, даже мечтал посвятить себя морскому делу.
В Великобритании он выступил в атомном центре в Харуэлле с докладами, в которых впервые открыто поделился с учеными мира результатами термоядерных исследований в СССР, призвал научную общественность всех стран к широкому и открытому международному сотрудничеству в решении проблемы управляемого термоядерного синтеза, предложил сорвать занавес недоверия и начать сотрудничать с рассекречивания работ, прийти через это к лучшему пониманию друг друга.

Выступление И.В. Курчатова в Харуэлле тоже было подобно взрыву. Но взрыву, который дал возможность людям взглянуть в будущее не с ужасом, а с надеждой. Ученый не был одинок в поисках путей использования атомной энергии в мирных целях. Рядом с ним стояли другие, и среди них Ф. Жолио-Кюри и Д. Кокрофт. Они хорошо представляли себе, к чему может привести использование энергии атома в военных целях, всеми силами стремились предотвратить надвигавшуюся катастрофу, делали все для того, чтобы атом служил миру.

Работы в области управляемого термоядерного синтеза после выступления академика Курчатова в Англии получили новый иыпульс - начался активный обмен мнениями и идеями между советскими и зарубежными центрами. Был сделан шаг, который помог в будущем оздоровить отношения между странами Востока и Запада.

Рядом с этими всемирно известными докладами ученого экспонированы в витрине и тексты речей депутата Курчатова, в которых он призывает к миру, к разоружению, к ликвидации ядерного оружия на нашей планете.

Все простые люди Земли жаждут спокойствия и мира", - в этом был убежден Игорь Васильевич Курчатов, и борьбе за мир посвятил он последнее десятилетие своей кипучей жизни. Свидетельство его заслуг в этой области - медаль имени Жолио-Кюри, которой он был награжден Всемирныы Советом Мира в1959 г. и которой очень гордился. А рядом с ней и другими высокими наградами - удостоверение лауреата Ленинской премии N 1, свидетельствующее о глубоком признании советским народом вклада Игоря Васильевича в науку.

Учитель, соратник, друг

Документы из личного архива ученого, собранные в музее, рассказывают о характере курчатовского мышления. Он постоянно стремился к полной ясности в постановке задачи, умел отделять главное от второстепенного и этому учил молодежь. Игорь Николаевич Головин, в те годы заместитель Курчатова, рассказывал:
"Однажды молодой коллектив принес в "хижину" огромный лист ватмана с записанными в клетках десятками задач и последовательностью их решения. Игорь Васильевич весело взглянул на клетки, посвистел и назвал этот план "шорохом орехов". А на вопрос "почему?" - рассказал озорную историю про торговца-грузина, продававшего на рынке орехи за ту же цену, за которую их купил, потому что "любил шорох орехов". Тогда Курчатов закончил разговор с молодежью такими словами: "Делайте в работе, в жизни только самое главное. Иначе второстепенное, хотя и нужное, легко заполнит всю вашу жизнь, возьмет все силы и до главного не дойдете... Исследуйте то, что ведет вас к цели".
Ученый считал: человек должен выбирать для себя дело, соизмеряя его со своими способностями. Курчатов не только понимал, что рядом с молодым исследователем должен находиться опытный наставник, но и сам был таким опытным и доброжелательным наставником. Воспитание молодых он считал долгом старшего поколения. Передовые идеи, по мнению Игоря Васильевича, могут рождаться там, где есть научная школа, где крепки научные связи и есть возможность взаимного духовного обогащения. Молодежь очень любила и уважала своего Учителя и старалась оправдать оказываемое ей доверие. Не случайно сегодня мы говорим о "школе Курчатова" - под руководством, присмотром и влиянием Игоря Васильевича выросло целое поколение молодых талантливых ученых. Курчатова радовала молодежь, он верил в нее и смело выдвигал.
Истинное счастье испытывает ученый, когда видит плоды своих трудов. Курчатов испытал такое чувство. При жизни пришли к нему всемирная слава и любовь народа. Но при всем этом Игорь Васильевич оставался всегда самим собой - очень человечным и простым.

Вспоминают, что "он делал простые и обыкновенные вещи, говорил простые и обыкновенные слова", любил розыгрыши, высоко ценил остроумную шутку. 06 одном забавном эпизоде напоминает гигантская бритва, хранящаяся в книжном шкафу. Подарил ее Курчатову А.П. Александров. И не случайно...
Суровой зимой 1942 г. Игорь Васильевич простудился и несколько месяцев тяжело болел. За это время у него отрасла густая, черная, окладистая борода. С тех пор Курчатова стали называть "Борода". На вопрос, когда он ее сбреет, Игорь Васильевич, лукаво улыбаясь, отвечал: "Ну, кокой же я "Борода" без бороды?". Александрову же обещал: сбреет, когда решит проблему, сначала одну, потом другую. И ... продолжал носить бороду, которая в зависимости от решаемой проблемы принимала разную длину и форму. И вот однажды, в день рождения Курчатова Анатолий Петрович преподнес ему огромную бритву, шайку с мыльной пеной и густой веник вместо помазка. А вручая все это на Ученом Совете института, потребовал выполнить давнее обещание - немедленно сбрить бороду! Игорю Васильевичу шутка понравилась, он любил о ней вспоминать.
Равно через месяц и один день Курчатову представилась блестящая возможность "расплатиться". В день рождения А.П. Александрова он подарил ему ярко-рыжий парик с буклями, да так, что подарок А.П. Александров привез себе сам из другого города, захватив по просьбе Курчатова пакет, в котором была спрятана "очередная шутка" друга.
Много сувениров в доме от гостей, которых любил здесь принимать Игорь Васильевич. У него бывали и ближайшие сотрудники - И.Н.Головин, В.В. Гончаров, Л.М. Неменов и другие.Известные теперь всему миру ученые С.П. Королев, А.Н. Туполев, М.В. Келдыш, А.П. Александров, видные организаторы промышленности Б.Л.Ванников, Е.П.Славский, с чьими именами неразрывно связаны яркие и славные страницы в развитии отечественной науки и техники, бывали в гостях у Курчатова.

Часто приходил сюда его брат Борис Васильевич, внешне похожий на Игоря Васильевича, но по характеру более мягкий, тихий. "Мы с тобой, как Шустрик и Мямлик", - говорил ему шутя Игорь Васильевич. Брат, доктор химических наук, один из пионеров отечественной радиохимии, был с ним всегда рядом во всех его делах.

Приезжали сюда и зарубежные ученые: Фредерик Жолио-Кюри из Франции, Джон Кокрофт из Англии и выдающиеся ученые из других стран мира.

Память

В "хижине лесника" собирают и хранят все, что связано с жизнью и деятельностью ее хозяина. Предметы, вещи, документы рассказывают о том, какой это был человек, как ясно и глубоко он мыслил, как чужды ему были карьеризм, чинопочитание, как он не щадил себя в работе. Не сами собой к Курчатову пришли слава, признание, высокое положение.